simply_tatiana: (sad)
 Вот вечно все одно за одно цепляется... Лазила по своим журнальным архивам в поисках совсем другой информации и наткнулась на одну старую фотографию.



Это все мужнины предки-родственники. И дошло до меня, что завтра, в воскресенье, исполняется восемьдесят лет со дня расстрела бородатого господина, стоящего третьим справа, между двумя дамами и миниатюрной брюнеткой - его женой. 13 февраля 1931 года в Ленинграде был казнен писатель Евгений Николаевич Погожев (Поселянин), ныне причисленный к лику новомучеников... 
Наталия Яковлевна Погожева (Грот) погибнет от рук революционных бандитов задолго до мужа, в марте 1918-го.
simply_tatiana: (Default)
       Три дня назад мы говорили о юбилее Александра Александровича Блока. А сегодня 130 лет исполняется одному из его друзей молодости, тоже поэту Серебряного века, Леониду Дмитриевичу Семенову, растерзанному революционными бандитами 13 / 26 декабря 1917 года, накануне хиротонии.

Подробно о Леониде Дмитриевиче я рассказывала здесь. А вот здесь можно наконец познакомиться со стихотворениями Леонида Дмитриевича. Я же выложу ставшую для меня полной неожиданностью песню, написанную на его стихи. Вообще, за последние пару лет в сети появилось очень много материалов, посвященных Семенову, и это радует. Значит, он интересен не только потомкам его братьев и сестер.


simply_tatiana: (Default)
Ну вот, едва не пропустила дату... А ведь нынче исполнилось 120 лет со дня рождения владыки Александра Семенова-Тян-Шанского, внука известного путешественника.



Я когда-то писала, что священником собирался стать старший брат Александра Дмитриевича Леонид, зверски убитый в самом начале революции. Выбравшись из красной России через Финляндию, младший брат перебрался в Париж, закончил Свято-Сергиевский богословский институт и в разгар войны был рукоположен в священники. Четверть века спустя о.Александр стал епископом Зилонским.

Я очень советую прочитать интервью двоюродной внучки владыки, Ирэн (Ирины Петровны) Семеновой, она его дала после поездки по Красноярскому краю. Там рассказ не только о владыке, но и еще о множестве интересных людей и событий. И, полагаю, друзья-сибиряки встретят там некоторые хорошо им знакомые имена. :))
simply_tatiana: (Default)
Я никогда не слышала, чтобы мой дед говорил о войне. Он вообще был на редкость неразговорчив, насколько я помню.. Впрочем, должен же в нормлаьной еврейской семье помолчать хоть кто-то!

Сложилось так, что после Парада Победы, в котором дед участвовал, все контакты с однополчанами постепенно потерялись, и до середины семидесятых ни на какие встречи фронтовиков дед не ходил, хотя провоевал практически с первого дня и до последнего. Служил он в полку ПВО, защищавшем Москву от налетов. А стояла их батарея в той самой деревне Уваровке, в которой мы в студенческие времена картошку собирали.

А году в 75 - 76-м случилось вот что. У мамы моей была еще со школьных времен подруга Нина, дочь полковника - танкиста. И когда мама с папой ходили в гости к тете Нине с дядей Женей, то, естественно, встречались и с ее родителями, и с их друзьями. А тети-Нини папа очень любил рассказывать про своего друга - тоже военного - по фамилии Басин. И тут у моего папы что-то щелкнуло, и в памяти всплыла фамилия дедова командира, тоже Басина. Возник вопрос - а не один ли это человек? Александр Васиьевич - папа тети Нины - был не в курсе, поэтому принял самое простое в этой ситуации решение - в следующий раз пригласил в гости разом и маму с папой, и Басина. И тут-то и выяснилось, что это таки дедов командир.

Само собой разумеется, что на следующий День Победы дед отправился в Парк Горького, где у фонтана встречались еще довольно многочисленные его однополчане. А мы с мамой с охапками тюльпанов тоже туда пошли. Естественно, цветы все раздали, естественно, наревелись. А однополчане дедовы оказались очень веселыми и обаятельными. Один мне все "Вечный Зов" подсовывал "почитать", толстый такой, в красной обложке. А я никак не могла понять, почему у книжки обложка не открывается, и зачем у нее в корешке пробка.

А сегодня я ради интереса пошла по ссылке http://podvignaroda.mil.ru/ и обнаружила вот что: Наградной лист )

Заодно и загадка с именем разъяснилась. Деда-то все Юрой звали, Юрием Иосифовичем. А я никак понять не могла, как в 1907 году в местечковом семействе могли наречь мальчика Юрием, если прочие братья сплошь Ароны, Моисеи да Исааки. А то, что это дед - сомнений нет. Совпадает все - фамилия, отчество, звание, адрес до призыва, воинская часть и фамилия командира.

Надо будет у тетушки выпросить фотографию деда в военной форме. Он там такой.. такой... ух!
simply_tatiana: (Default)
Из воспоминаний Наталии Петровны Семеновой (декабрь 1849 - февраль 1950)

  ... Еще съ начала моего пребыванія у Гирсовъ слышала я часто отъ сестеръ Буниныхъ имя Якова Карловича Грота, профессора гельсингфорсскаго университета и писателя, переводчика Фритіофа, автора множества статей о Финляндіи и скандинавскомъ Сѣверѣ. Онъ былъ родной старшій братъ уже знакомаго мнѣ Константина Карловича Грота. О немъ всегда отзывались съ особенными похвалами и даже съ какимъ-то благоговѣніемъ, какъ о человѣкѣ высшаго разряда по нравственнымъ качествамъ и идеальному настроенію. Особенно выставляли любовь его къ наукѣ, для которой онъ пожертвовалъ блестящей карьерой въ государственномъ совѣтѣ чтобъ переселиться въ скромный и суровый край — Финляндію — профессоромъ. Я уже познакомилась съ братомъ его Константиномъ Карловичемъ, котораго я ставила выше всѣхъ молодыхъ людей, встрѣчавшихся у Гирсовъ. Онъ казался мнѣ представителемъ высшей порядочности и благовоспитанности, а расположеніе его къ семейству Буниныхъ было самое сердечное и внимательное. 

   Дальше )
...
Наконецъ, 7 февраля пріѣхалъ Яковъ Карловичъ, и день свадьбы назначенъ былъ на 24 февраля. 
....

Стало быть, нынче мы отмечаем 160 лет со дня бракосочетания Якова Карловича и Наталии Петровны. Полный текст мемуаров Н.П.Семеновой можно прочитать здесь.

И еще кое-что любопытное о сплетении судеб. Яков Карлович был лицеистом Пятого выпуска, его посаженным отцом на свадьбе был соученик Пушкина, лицеист Первого выпуска барон Модест Андреевич Корф, а одним из шаферов - тоже лицеист Сергей Комовский.



Эта фотография сделана примерно 35 лет спустя. Здесь Наталия Петровна и Яков Карлович сидят на скамье в центре снимка. За спиной Я.К. стоит их младший сын Константин с женой Каролиной Стивенсон, той самой, чье свидетельство о рождении мы все дружно пытались недавно расшифровать. А за спиной у Наталии Петровны - их дочь Наталия Яковлевна, та самая, о которой я писала здесь.

Что самое забавное, наш младший сын Константин родился в тот же самый день (4 июля), что и прапрадед Константин Яковлевич, ровно 140 лет спустя... И весь нынешний генеалогически проект вырос из того самого древа, которое составил под конец жизни К.Я., и которое хранится нынче в Пушкинском Доме в Петербурге.
simply_tatiana: (Default)

Мамины )



Папины )

Это только самая ближайшая родня, те, кого я помню хотя бы по рассказам и фотографиям. Read more... )

Вечная вам память, дорогие!

simply_tatiana: (Default)
Тут вот еще что вспомнилось, по-моему, я об этом не рассказывала. Дед мой, папин папа, всю войну прошел без единой царапины - он был политруком части ПВО, стоявшей в подмосковной Уваровке и защищавшей московское небо.  По странной прихоти судьбы именно в этой деревне я отбывала картофельную повинность на втором и четвертом курсах университета. Причем дед умер от пятого инфаркта как раз тогда, когда мы во второй раз месили уваровскую глину...

Так вот, про войну дед не говорил ни с кем и никогда. Единственный человек, кому хоть как-то разрешалось касаться этой темы, был дедов племянник (и ровесник) дядя Миша, тоже провоевавший с первого до последнего дня. Никогда не забуду, как на глазах у меня- четырехлетней они, о чем-то коротко переговорив, разлили по эмалированным кружкам спирт, подожгли его и выпили. Дядя Миша еще меня тогда поддразнивал, дескать, нечего пугаться, на фронте всегда так пили.

Много лет спустя я узнала, что у политруков в первые годы войны был приказ - в случае угрозы окружения лично застрелить всех оставщихся в живых бойцов "одиночным выстрелом в затылок из табельного пистолета".

И на встречи однополчан дед тоже не ходил никогда, говорил, что после войны растерял все контакты.

А у мамы моей была школьная подруга Ниночка, тетя Нина. Дедушка Саша, тети-Нинин папа, тоже всю войну прошел, он вообще был кадровым военным - танкистом. И вот он как раз очень любил рассказывать о разных боевых операциях и о друзьях. И в рассказах его часто мелькала фамилия Басин. Не знаю уж, как так получалось, что папа мой на эту фамилию не реагировал никак. Лет пятнадцать кряду рассказы слышал и не реагировал. Впрочем, можно подумать, такая уж редкая фамилия. Мало ли среди евреев однофамильцев встречается?

Но вот как-то раз сложилось так, что папа с мамой были у тети Нины в гостях, а меня почему-то там не оказалось (случай редчайший, я тетю Нину любила как родную и готова была у нее дневать и ночевать). Зато среди гостей оказался тот самый многократно поминаемый Басин... И они с папой  выяснили, что таки да, это тот самый дедов командир, чье имя папа от деда неоднократно слышал в послевоенные времена.

В общем, на следующий День Победы мы с мамой шли в парк Горького с огромной охапкой гвоздик, и возле пруда с фонтанами очень быстро нашли деда, окруженного довольно большой толпой таких же немолодых мужчин и женщин - тогда от их полка в живых оставалось еще много. После победы прошел 31 год. Девять лет спустя, когда ушел дед, оставщихся можно было уже пересчитать по пальцам...

А у меня до сих пор стоит перед глазами веселый дядька в пиджаке, сплошь покрытом слева орденскими планками. Дядька предложил мне полистать книгу в роскошном переплете, а я никак не могла понять, почему у нее страницы не разлепляются.  И тогда развеселившийся дедов однополчанин открыл секрет - в корешке оказалась замаскированная крышка, и никакая это была не книга, а фляга с коньяком. И на "обложке" у нее было выгравировано золотом "Вечный зов"...
simply_tatiana: (Default)
Елки-палки, от таких сопоставлений у меня просто мороз по коже пробегает.

 Крупным планом )

Прадед мой (справа который) на этом снимке совсем чуть-чуть старше Митьки. А Костец на него временами просто безумно похож, благо что они тезки....
simply_tatiana: (Default)
Поехали в Санта-Барбару, мы там уже всех знаем. (с)

Чтобы уж все семейные истории шли одним блоком, расскажу наконец историю про младшую сестру Леонида Семенова Ариадну и ее детей и внуков.

Ариадна Дмитриевна (кстати, бабушке моего мужа она приходится троюродной сестрой) сразу после революции вышла замуж за латыша Пауля Миттулиса (Миттула) и уехала с ним в Латвию.  Замужество ее было коротким - на следующий год после свадьбы она родила дочь и очень вскоре после этого умерла. Павел Яковлевич, по профессии агроном, решил посвятить себя сельскому хозяйству, уехал с ребенком на ферму, и на этом вся достоверная информация об этой ветви семьи оборвалась. Ходили смутные слухи, что Павел Яковлевич погиб после установления в Латвии советской власти но что случилось с Еленой, жива ли она - этого не знал никто.
 
Муж мой в течение нескольких лет активно занимался генеалогическими изысканиями, результатом чего стала мощная база данных, загруженная им на наш семейный сайт. К тому времени относится и следующий диалог между мной - совершеннейшим церковным неофитом, и нашим о.настоятелем:

Я : Отче, а в помянник сколько имен писать?
Он:  Пиши всех, кого знаешь.
Я (с сомнением): Что, все две тысячи имен?

А у нас действительно по меньшей мере половина из четырех тысяч по именам известных родственников и свойственников была православными.

Когда вся генеалогическая информация была выгружена на сайт, нам стали пачками приходить письма от молодых поколений родственников с вопросами, уточнениями и т.п. И среди них в один прекрасный день обнаружилось письмо от рижанки Тамары, которую очень заинтересовала судьба именно этих наших латвийских родственников. Тамара сама оказалась Жениной дальней родственницей и человеком очень энергичным. Распечатав всю необходимую информацию с нашего сайта, она отправилась в рижскую ФСБ и добилась допуска в архивы в качестве родственницы потенциально репрессированного.
 
В архиве выяснилось следующее. Павел Яковлевич действительно был арестован практически сразу же после входа в Латвию советских войск в 39-м, после чего погиб в лагерях за Полярным Кругом. Елене подделали документы, чтобы она числилась несовершеннолетней, и отправили жить в глухомань к дядюшке - ксендзу. Благодаря такой подделке документов девушку удалось оградить от репрессий, ибо несовершеннолетних ЧСИРов (членов семей  изменников родины) в тех краях в то время в спецдетдома не отправляли. Да и кто там будет по хуторам беглых подростков отлавливать?
 
Полученную информацию Женя переправил кузену Мишелю, активно занимающемуся генеалогическими исследованиями (вообще-то он Михаил Арсеньич, но как-то так повелось, что его все зовут Мишелем, тем более, что работает он в основном во Франции). Мишель раскопал информацию о замужестве Елены, фамилию ее мужа и подтверждение с некоторых пор возникших в семье глухих слухов о том, что эта семья живет в Америке.
 
А дальше за дело взялся уже сам Женя, поскольку нам здесь удобнее продолжать поиски. На удивление быстро он нашел Елениного сына Яниса, списался с ним и узнал последнюю часть саги.
 
Оказывается, году в 42-м Елена вышла замуж, родила ребенка, а незадолго до повторного прихода советских войск они с мужем решили из Латвии бежать, чтобы ни в коем случае не жить в Советском Союзе. Осенью, в шторм, с маленьким ребенком на борту они на лодке ушли, если не ошибаюсь, в Швецию (или Финляндию? не помню). Там прожили несколько лет, было невероятно тяжело, голодно, но они справились и родили, к тому же, еще двоих детей. А в начале 50-х эмигрировали в Штаты.
 
Елена умерла меньше чем за год до того, как Женя нашел Яниса, судя по рассказам, о до-американском периоде своей жизни она вспоминать не любила, а Советский Союз и русские вызывали у нее весьма негативные ассоциации.
 
Дети, и в особенности Янис, этих эмоций, к счастью, не унаследовали. Года три назад Женя ездил на симпозиум в Сан-Франциско, так Янис зазвал его к себе в Санта-Барбару (точнее, в Карпентерию) в гости. Они на редкость душевно отметили Лиго в компании Янисова семейства и соседей-латышей. Вообще, моих способностей не хватит, чтобы перессказать Женины байки...
 
Представьте себе картинку. Подкатывает мой супруг к изящной резиденции, оттуда как раз выезжает совершенно убитый мини-грузовик, из-за руля выглядывает кузен-миллионер с фразой: "А, братец, это ты? Ну садись, поехали за выпивкой", после чего они скупают пиво бочонками, а вино ящиками. Потом на барбекю жарятся какие-то раблезианские гамбургеры и прочие мяса, народ резво пляшет вокруг костра всю ночь, отрываясь как мы в лучшие студенческие времена. А наутро после гулянки кузен везет моего супруга показывать легендарную деревушку, свою клинику (врач он), и заодно - фотографировать для меня тамошние православные церкви, что меня весьма и весьма тронуло.

Посмотреть, как это было, можно здесь.

От Яниса и его семейства мы теперь ко всем праздникам получаем очень трогательные открытки, написанные по-русски (!). Одна из янисовых дочек замужем за торонтовским латышом, а дядюшка ксендз, спасший Елену, как выяснилось, скончался совсем недавно, прожив более полувека сравнительно недалеко от нас, в онтарийском Thunder Bay.

А мир наш действительно очень маленький и уютный, раз за разом в этом убеждаюсь.
simply_tatiana: (Default)

Нынче память Новомучеников и Исповедников Российских. А я хочу рассказать об одном человеке... Официально он канонизирован не был, а остальное смотрите сами.



Леонид Дмитриевич Семенов в свое время входил в плеяду поэтов Серебряного века. Ровесник и друг Блока, Мережковского, Андрея Белого, он учился на историко-филологическом факультете, и в молодости считал себя монархистом. Во время русско-японской войны помогал деду своему, П.П.Семенову-Тян-Шанскому поддерживать семьи забранных на войну солдат. Тогда и случился у него первый серьезный перелом во взглядах, ставгий глубже во время Кровавого воскресенья. А.Белый рассказывал от этом так:  «...он шел 9 января в первых рядах с толпою рабочих, чтобы видеть осуществление идеи своей; когда грянули залпы, он в первых рядах был; кругом него падали трупы; он тоже упал, представляясь убитым; и этим лишь спасся; в течение нескольких дней он переродился... я не знал, что сильней возбуждало в нем ярость: расстрел ли рабочих, расстрел ли дичайших утопий его о царе и народе».

После этого Леонид Дмитриевич стал революционным агитатором, был избран депутатом Первой Государственной думы, за свои взгляды был арестован и зверски избит жандармами. Однако этот путь через некоторое время показался ему ложным. Оставив революционную деятельность, Семенов, как тогда говорили,   опростился и «ушел в народ»; был   странником и батраком, сделался толстовцем, ездил в Ясную Поляну к Л. Толстому. 

Рассказы Леонида Дмитриевича Толстой высоко ценил за нравственную позицию, но со взглядами самого автора изрядно спорил: "о приписании особенной, исключительной важности не только Библии, но и Евангелию, я совсем не согласен. Я не беру на себя смелость убеждать своими доводами такого, живущего вполне духовной жизнью, как вы, человека, но, любя вас, очень бы просил вас самому строго и свободно подумать об этом. Вы пишете, что то, что вы извлекаете из этих книг, из непонятных простому уму мест в этих книгах, дает вам веру и силу жить, как вы живете. Вспомните, что чудеса браминизма, буддизма, магометанства, так же иносказательно объясняемые, дают веру и силу жизни тем, которые им верят. "

 "Прямо, как он побывает, стыдно за свою жизнь. Не рассуждает, а делает", -- сказал после одного из визитов Семенова Толстой и заплакал. 

А делал Леонид Дмитриевич многое. Жил в деревне, сам занимался крестьянским трудом, старался по мере сил  помогать крестьянам, долго и мучительно искал свой путь и свою веру. В последние годы жизни он много общался с сектой скопцов, хорошо знал их жизнь и быт. Семенов сектантов любил, жил среди них, чем мог помогал, заступался за них, обращаясь к покровительству А. Ф. Кони. Но со скопчеством примириться он не мог. Для женщин скопчество означало, в частности, выжигание грудей "до кости".
Сил
ой своего авторитета Семенов спас крестьянскую девушку Софью Еремину от этого ужаса, в который ее пытался вовлечь ее собственный отец.

В 1915 - 1916 годах Леонид Дмитриевич бывал в Оптиной пустыни. Имено тогда и произошло его полное и окончательное возвращение к вере детства, поколебленной на время революционными исканиями и толстовством. Более того, Л.Д. хотел принять постриг, но старец Анатолий  благословил не на это, а на брак с Софьей и принятие священнического сана.

Леонид готовился к браку и рукоположению, но...

С утра 13 декабря 1917 года Семенов и Софья Еремина на санях отправились в Гремячку и в соседнее имение, в котором жила тетя Таля -- тетушка Семенова, в замужестве Наталья Яковлевна Грот (была расстреляна в январе 1918 г.). Поездка была связана с тем, что в ближайшие дни предстояли свадьба и рукоположение в священнический сан. В деревне они навестили отца Софьи Григория Еремина. Очевидно, в имении у тетушки Леонид сделал последние в жизни записи для своего романа-исповеди-дневника, а кто-то их скопировал, благодаря чему они и дошли до нас. Возвращались в темноте по сильному морозу. Около восьми часов вечера подъехали к дому, увидели, что он разбит (он был разворочен гранатой), в нем и вокруг него снуют какие-то люди. Леонид и Софья кинулись бежать в противоположную сторону, но кто-то за ними гнался и почти в упор выстрелил из ружья в затылок Семенову. Он был убит наповал.

Рукописи Семенова, в том числе не опубликованные и не скопированные родственниками, были сожжены и расстреляны (!) бандитами.

Софья, отморозив пальцы, пешком лишь к утру добралась в Гремячку. Крестьяне сразу же поехали к дому Семенова. Его тело нашли в овраге в лесу. По свидетельству сестры Ариадны, "он лежал, сложив на груди руки, закрыв глаза, череп над лбом был снесен, как бы срезан". Дядя покойного А. П. Семенов-Тян-Шанский с горечью пишет: "Всем и каждому в этой местности было известно, что покойный не только не имел никакого оружия, но и не признавал, по своему духовному складу, его применения не только против людей, но даже против диких зверей. Известно было всем и каждому также и то, что в домике праведника не было никаких ценностей
".

Прожил Леонид  Дмитриевич, как и полагается русскому поэту, 37 лет. А священником в свой черед стал его младший брат Александр... 


Про Наталию Яковлевну Погожеву-Грот, пережившую племянника всего на месяц с небольшим, я рассказывала вот здесь. А про Ариадну и ее семью расскажу на днях, это тоже по-своему очень примечательная часть семейной саги. Всего же в семье Семеновых-Тян-Шанских только в конце 17 - начале 18 годов четверо было убито, в том числе двое беспомощных стариков, и тяжело ранен старший брат Леонида Рафаил.

simply_tatiana: (Default)
В детстве, да и долгое время потом мне казалось, что преки мои были "из бывших". Нет, конечно, в определенном смысле так и было – прадед, как ни крути, был человеком образованным, сначала служил помощником аптекаря, потом, по каким-то мне невдомым причинам решил переквалифицироваться в бухгалтера. Когда его старшей дочери (мое бабушке) исполнилось семь, а второй девочке четыре года, семья переехала с Пименовского на Мытную, в только что отстроенный дом работников Замоскворецкого транвайного парка. Замоскворецкая жизнь )
simply_tatiana: (Default)
Я знаю, в пост такое нельзя, но я не могу, меня понесло.... Фотографии из предыдущего постинга напомнили слишком многое. Короче, не убивайте меня, я нечаянно!

Почему-то  мои детские воспоминания носят отчетливый гастрономический оттенок.

Парк Горького и Зоопарк - это непременные румяные бублики, щедро усыпанные маком. Их разносили в корзинках добродушные толстые тетеньки в белых кургузых халатах и передниках. Самое интересное было - оторвать незаметно кусочек и со всего маху бросить его в пруд, чтобы вода закипела от вихрем слетевшихся на добычу лебедей и уток.
В Зоопарке обязательно нужно просовывать в сетку чуть вялые морковки,за ними так нежно тянутся замшевые губы, обдавая твою ладошку влажным щекотным дыханием.

Платформа Химки - яркие леденцовые петухи и звезды на шершавых щепочках.

Улица Горького - неизменный свежайший калач "от Филиппова", щедро осыпающий все вокруг мукой. Ручку калача есть не полагается - за нее ведь держатся грязными руками, поэтому очень важно украдкой откусить хоть маленький кусочек - запретное же самое вкусное...

Станция "Отдых" - хрустящие приторные рожки и длинные клетчатые вафельные трубочки с кисло-сладким жирным кремом внутри. Их каждый раз покупает папа, когда мы на велосипеде едем встречать маму к электричке...

Мое родное Замоскворечье - густые шоколадные запахи, наплывающие со всех сторон. Свежайшая пастила с хрустящей корочкой, крошечные обсыпанные сахаром красные и зеленые мармеладинки в коробке "Цветной горошек", "Лимонные дольки", тягучие "Коровки", жестянки "Монпансье", "Белочки", "Мишки", "Грильяж" и венец лакомств - ванильный сырок в шоколадной глазури - мое "Пирожное-морожное". Соблазняю дальше )

simply_tatiana: (Default)

Бывают дни таких странных совпадений... Сегодня день рождения дедушки Саши и день кончины бабушки Зины, маминых родителей.

simply_tatiana: (Default)
Этот год запомнился звоном кузнечиков, сладким запахом земляники, которая росла повсюду - на бывших колхозных полях, лесных опушках, вдоль тропинок. За год до того мы переехали в Беляево, на самую-самую окраину. Сейчас трудно представить, что наш дом был третьим от конца Москвы, зимой лыжня начиналась прямо у подъезда и уходила куда-то в дикие дали, в Подольск.

На месте школы милиции еще держалась деревенька Брехово и летом тамошние пейзанки носили по домам вкуснейшее парное молоко, клубнику и зелень, а в овраге из грядок выглядывала казавшаяся огромной картошка. На месте нынешнего медицинского общежития вовсю шла стройка, рядом, естественно, громоздилась колоссальная свалка отходов, откуда я натаскала всяких симпатичных буковых колобашек и впервые в жизни взялась за гвозди и молоток.

К тому времени Волков был прочитан вдоль и поперек не один раз, так что задалась я целью построить такой же корабль на колесах, как тот, на котором капитан Блэк и Элли пересекли пустыню. Как ни странно, некое подобие корабля, на покраску которого ушел весь запас моей "серебряной" акварели, все же получилось, только вот колеса почему-то крутиться не хотели. Впрочем, а чего еще оставалось ждать, если они были намертво прибиты двухдюймовыми гвоздями?

В то лето 71-го я особенно подружилась с Милочкой из соседнего дома. Вообще-то, нас было пять девчонок в возрасте от трех до шести лет (в семье даже надолго сохранилась скороговорка, которой я перечислял подруг "Катя-Нина-Маша-Мила"), почти не разлучавшихся до того самого момента, когда я - самая старшая из всех - пошла в школу. Родителям это тоже было очень удобно, потому что можно было отправить на прогулку всю стайку под присмотром всего двоих родителей или бабушек, а у остальных тем временем освобождалось хоть немного личного времени.

Милочка из всех нас была самой тихой и нежной, ни в какие проказы, на которые мы были мастерицами, старалась не вмешиваться, и своими карими глазами и угольно-черными волосами вечно напоминала мне принцесс из арабских сказок. У них дома была какая-то совсем необычная атмосфера, даже ребенком я чувствовала в ней далекие отголоски восточных традиций - их женщины были мягче, и при всей своей современности все равно держали себя с мужчинами тише и покорнее. А в вежливых, уважительных отце и деде чувствовалась сталь и хозяйская властность...

... До сих пор если при мне сказать "семьдесят первый год", перед глазами встает одна и та же картина. Жаркий августовский вечер, когда солнце еще не село, но тени уже заметно вытянулись, а небо начало потихоньку подергиваться лиловым... Пустырь, поросший высоченной и высохшей до звона пижмой, и в этих зарослях прокладывают дорогу трое - светловолосая девчушка-шестилетка, впервые ощутившая ответственность за малышей, следом перепуганная принцесса - кареглазка, и в конце, хвостиком милочкин сосед - карапуз Вовка, гудящий про "Бозую коовку"... А в конце пути - знакомая детская площадка, малина под соседским окном и восторг на месте недавнего страха в глазах малявок - а мы думали, по-настоящему заблудились...
simply_tatiana: (Default)

Год двухтысячный памятен мне по многим причиинам, одной из которых было мое тридцатипятилетие, весьма бурно отмеченное в славном городе Оттаве. Впрочем, до этого в свое время речь тоже дойдет. (В порядке уточнения - в начале описываемых событий мы с Женей работали на одной и той же фармацевтической фирме в сорока минутах езды от Монреаля).

Первым приятным событием стал тогда еще традиционный Снежный праздник (нынче он, увы, накрылся медным дырявым бюджетным тазом...) В том году нам повезло - никто не чихал, не кашлял, так что можно было отправиться на гулянку всем четверым разом. Да еще, как по заказу, день выдался замечательный - солнце, легкий морозец - сплошное удовольствие! Поскольку мы - пташки очень ранние, то добрались на остров к самому открытию празднества, когда народу еще было весьма мало - местная публика в выходные обычно выбирается из дома ближе к обеду. Ох, и красота же! В этом году к обычным горкам, лабиринтам, зверюшкам в загоне и прочим играм с массовиками-затейникам добавилось нечто новенькое: в замке имени Липтона всем желающим выдавали брикеты прессованного снега, здоровенные железные гвозди и железные же щетки. А дальше при помощи всего этого инвентаря самовыражайся, как твоей душе угодно. Кто из брикетов скульптурки вырезает, кто прямо на стенах замка высекает "нетленку"... Естественно, мои мужики к этому делу равнодушными остаться не смогли. После долгих трудов победителем был признан папа - с его зайцем не могли сравниться никакие домики и мордочки. В довершение всего, Женя не утерпел и вырубил из колонны в центре зала торчащее большое ухо. Жалко только, не удалось его сфотографировать - ракурс не тот...

Неподалеку располагалась и конкурсная площадка, на которой высились здоровые - в полтора - два человеческих роста - фигуры. В отличие от предыдущего года, когда народ самовыражался в основном на экологические и миллениумные темы, на этот раз все было куда более живо, я бы даже сказала, фривольно. Наиболее сильное впечатление на публику производил шедевр "Барин, заваливающий девку". Мощные девичьи босые ноги гордо возносились прямо в небо, в то время как на лице упомянутой особы застыло тупое непонимание. Барин, надо сказать, интеллектом тоже явно не блистал, однако борцовский прием проводил по всем правилам. Бездетная публика перед этим творением застывала надолго, стараясь запечатлеть его на фотопленку во всевозможных ракурсах. Нервные родители быстренько утаскивали свое потомство куда-нибудь в более безопасное место, к Змею Горынычу например. Наши пацаны по этому поводу обменялись следующими соображениями:

- Что это они делают-то?
- Играют, не видишь, что ли?
- М-м-м, странно как-то играют..
- Да ладно, обычное дело. Ты что, никогда такого не видел? (Правда, признаваться, где он сам такое видел, Митек отказался наотрез. Подозреваю, что это уже плоды школьного просвещения.) Дальше - больше )



Так что неплохой в итоге год оказался, душевный. (*) Правда, примерно через месяц после покупки машины стало ясно, где же собака порылась. При определенном сочетании забортной влажности и ветра в морду салон машины наполнялся чарующим скунсьим ароматом. Судя по всему, прежний владелец, задавив зверюшку, решил транспортное средство все же сменить. Перед продажей машину тщательнейшим образом отмыли-надушили, но где-то в железных кишках запах все же остался, правда, о себе давал знать не всегда, а только когда ветер определенным образом задувал под капот. Случалось это достаточно редко, а потом и вовсе прекратилось, зато со всех остальных точек зрения машина была просто замечательная.

simply_tatiana: (Default)
В кои-то веки  захотелось мне во флешмобе поучаствовать и выпал на мою долю год 1991. Более насыщенного событиями периода не было во всю мою жизнь. Итак....

Морозным вечером первого февраля сидела я дома под еще не разобранной елочкой, что-то такое пыталась вязать, когда в телефонной трубке оаздался голос горячо любимого шефа: "Быстро бери паспорт и приезжай на перекресток Ленинского и Бакинских комиссаров". Приученная за три с половиной года совместной работы повиноваться беспрекословно, я прихватила паспорт, укуталась в мамину шубу боярских статей и мамину же лохматую ушанку и в рекордные сроки появилась на указанном месте.
Вот такой это был год, и самый радостный, и самый горький...

Если кто хочет поучаствовать в мобе - отмечайтесь в комментариях, дам вам год для рассказа.
simply_tatiana: (Default)
Вспомнилось тут... Дело было четырнадцать лет назад, Константину Евгеньичу аккурат сравнялось семь месяцев, Дмитрию Евгеньичу, соответственно,  - на два года больше.

Как-то так получилось, что дети заболели и вызванный с утра врач выписал что-то такое, чего дома не было и за чем нужно было срочно бежать в аптеку. Февральская погода отнюдь не располагала к тому, чтобы тащить на улицу больных детей, муж трудился на благо франко-российской экономики, а все прочие родичи дружно оказались неспособны посидеть с мальчишками четверть часа (больше бы не потребовалось, учитывая, что аптека находилась у нас прямо под окнами). 

Делать нечего, уложила я Котьку и выскочила на площадку к соседке Зойке, чтобы вручить ей деньги и рецепт - спасибо, хоть она согласилась купить мне то, что нужно. Не успела я сделать и двух шагов, как звук запираемого замка сообщил о непоправимой ошибке - впопыхах я оставила свои ключи висящими на гвоздике у двери, а Митрий как раз недавно научился запирать дверь и не упускал случая потренироваться в этом навыке.

Сначала в одночку, потом хором с Зойкой пыталась я объяснить ребенку, как именно ему теперь нужно повернуть замок, чтобы открыть дверь. Митрий еще немного поэкспериментировал с дверью, заперся крепче прежнего и объяснил, что ему надоело, он лучше играть пойдет. После чего за дверью воцарилась мертвая тишина.

Сказать, что я разнервничалась, значит - не сказать ничего. Мысли из головы испарились совершенно, за исключением двух: во-первых, звонить Жене или папе, единственным, у кого есть другие ключи от квартиры, бесполезно - они смогут приехать только через час - полтора, а за это время успеют произойти все мыслимые и немыслимые несчастья на свете, и во-вторых, звонить указанным мужчинам нельзя вообще, потому что вырваться с работы им проблематично, зато паника мне будет обеспечена несусветная.

Пока я ломала голову в поисках выхода, более здравомыслящая Зойка уже набирала на телефоне номер нашего ДЭЗа. Очень любезная и, судя по голосу, немолодая диспетчерша приняла близко к сердцу наши проблемы, но вот беда - слесарь был на задании где-то далеко, а связаться с ним в эпоху тотального отсутствия мобильных телефонов просто не представлялось возможным. В итоге милая бабушка предложила нам единственный возможный выход - прислать на помощь пару дюжих лифтеров, чтобы они высадили дверь. Я согласилась - а что еще оставалось делать?

За те четверть часа, что ангелы-спасатели в засаленных робах шли от ДЭЗа до нашего дома, я мысленно пережила самые ужасные и извращенные кошмары на свете. Причем тишина из родимой квартиры, пожалуй, пугала даже больше, чем радовала. Больше всего я опасалась того, как бы Митек не подобрался вновь к двери, зашибут ведь, как пить дать зашибут.

Наконец пришли крепкие такие дяденьки, привычно примерились к двери и со второго пинка вынесли ее напрочь вместе с половиной рамы. На жуткий грохот из котькиной комнаты появился флегматичный Митек и сообщил, что Костя спать уже не хочет, а гуляет по кровати, поэтому они обсудили очень важные вопросы, а теперь надо младшего выпустить на пол в детскую - играть же пора, время уходит.

Дяденьки получили свою мзду и ушли, Зойка принесла наконец наши вожделенные лекарства, а я собралась с духом и позвонила любимому мужу. Муж в доступных выражениях объяснил мне, как именуются матери, выходящие из дома без ключей, и оставляющие без присмотра не в меру шустрое мелкое потомство, потом поинтересовался судьбой замка, понял, что чинить там, собственно, уже нечего, и разъединился.

Остаток дня я провела в коридоре, бдительно следя, чтобы никто посторонний не проник в нашу гостеприимно распахнутую дверь. Наконец пришел муж, мы накормили и уложили детей и приступили к ремонтным работам. На первое время нам не оставалось ничего другого, кроме как более-менее скрепить раму и заменить замок. С рамой все получилось легко и быстро, а вот для смены замка потребовалась дрель. Сильно подозреваю, что соседи были недовольны доносящимися от нас в двенадцатом часу ночи звуками. Помнится, дядя Витя-верхний даже приходил выяснять отношение, но вник в наши проблемы и особо ругаться не стал. Короче, замок мы заменили, потом пылесосом собрали весь мусор и сами завалились спать. 

Во время всех ремонтных работ мальцы и ухом не повели, спали себе как убитые до самого утра. Стоит ли удивляться, что три месяца спустя они так же мирно спали, когда у нас полночи отплясывали женины одноклассники, отмечавшие двадцатилетие окончания школы?
simply_tatiana: (Default)
Встречаем 1974 год. Я уже большая, знаю, что Дед Мороз и Снегурочка, которых мы ждем, - мамины сотрудники. Но все равно интересно, какой подарок родители подложат им в мешок. В последний момент, узнав о предстоящем визите, соседка Наталия Михайловна уговаривает родителей, чтобы ДМ и С поздравили заодно и Мишке, ее внука, очень некстати сломавшего ногу как раз перед самыми каникулами. Мобильников еще в природе не существует, поэтому гостей подкарауливают в подъезде, объясняют им, что идти надо не на четвертый этаж, а на пятый. А там их уже ждем мы с Мишкой, причем я, как водится, дико смущаюсь, а Мишка, напротив, боек и радостно декламирует свое любимое стихотворение про ежа и поросенка, из которого я помню только последнюю строфу про поросенка под хреном. В завершение действа мне вручают коробку шоколадных конфет, чтобы угостить визитеров, фотограф нацеливается вспышкой прямо в лицо... Снято! Две фотографии )

А это уже 22 года спустя, встреча 1995-го. Елка какая-то ужасно лысая, опорой служит задрапированная простыней табуретка, квартира обшарпанная, дети диатезные, одеты вообще непонятно во что, зато в подарок у них - Лего. Короче, налицо нормальная картинка нашей безумной жизни середины 90-х годов. Митька + Котька, 2 штуки )

Год спустя новый 1996-й отмечаем уже весьма бурно с утренником у нас дома. День морозный, поэтому детей приводят закутанными в десять слоев одежек, зато дома можно оттянуться по полной, попытаться малость окосевшего Дедушку Мороза из автоматов пристрелить, песен напеться до хрипоты (темпераментный Дед даже мамашек заставил горланить "В лесу родилась елочка"), искупаться в чае, короче, испытать все радости жизни... практически... Четыре картинки )

Последний встреченный в Москве Новый год - 1997. В саду дети уже как приличные ходят, при галстуках, ну а дома уже как им самими больше нравятся. Нормальные такие советские дети несоветской эпохи. Зато на домашней елке игрушки хорошо видны, еще те самые, довоенные. Ребенки в четырех видах )

Ну и заодно уж первый канадский Новый Год - 1998. Мы еще живем на съемной квартире, денег нифига нет, поэтому на елке только сосульки и бантики из долларового магазина. Телевизора тоже нет, так что новогодняя ночь проходит, главным образом, в настольных играх. Зато наутро настроение великолепнейшее! А со "святителем Николаем" дети в археологическом музее фотографировались, он им там как раз рассказывал о том, как в разные эпохи приносил детям подарки... Две последние картинки )
simply_tatiana: (sad)
  + 1 )
Что тут скажешь...
simply_tatiana: (Default)
Пока до праздника еще есть время, буду понемножку выкладывать фотографии с различных семейных празднований прошлых лет. Время-то, на самом деле, штука действительно условная, и наши близкие все равно рядом с нами, сколько бы лет ни прошло.



С Новым 1939 годом!

Это мама моя, по семейному прозвищу - Матрешка.

А из украшений, висящих на этой елке, многое дожило не только до меня, но и до детей моих. Правда, дедморозова шуба из гофрированной бумаги местами немножко порвалась и из прорех заторчала вата, на бусах побились некоторые шарики, но все равно это были самые любимые игрушки, пахнувшие какой-то совсем другой жизнью. 

На удивление, уцелели даже хлопушки и бумажный фонарик-гармошка. Фонарик на части я разобрала, каюсь... А вот с хлопушками - это уже мальцы мои постарались. Правда, к их разочарованию, бертолетовой соли там внутри уже не было, зато вся квартира потом все равно оказалась упоительно засыпана толстым слоем конфетти.

А еще там были золотые рыбки, дирижабли, вертолет, цыплята и филин на прищепках, и еще много-много шариков, сосулек, колокольчиков... Весь год они дремали в ветхой картонной коробке, перевязанной крест-накрест шпагатом, переложенные тонкой, тоже довоенной, ватой, но в последние дни декабря коробку торжественно доставали со шкафа и начиналось волшебство...

Profile

simply_tatiana: (Default)
Tatiana

March 2012

S M T W T F S
     123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Aug. 19th, 2017 07:32 am
Powered by Dreamwidth Studios